Основные направления работы:

- Работа со страхами, стрессом и травмой,
- Поиск внутренних ресурсов (ощущение бессилия, тупика, потеря смысла жизни),
- Возрастные кризисы (кризис среднего возраста, страх старения, смерти),
- Профилактика эмоционального выгорания, в том числе у людей помогающих профессий,
- Работа с горем и утратой, психологическая помощь в кризисной ситуации(смерть близких, тяжелые диагнозы, развод, потеря работы),
- Сложности в отношениях (с окружающими, с самим собой),
- Проблемы с самооценкой,
- ЛГБТ- и фем-friendly терапевт.

На днях клиентка мне говорит:

 – Друзья спрашивают: а чего тебе все время плохо? Ты ж с психологом работаешь, психологи ДОЛЖНЫ помогать!

Я едва сдержалась. Чуть не сказала: фиговый у тебя психолог, бросай это дело. Иди к тарологам или еще куда, они сейчас тебе все поправят. Одна встреча – и ты по-иному смотришь на мир. Но промолчала. Вернее ответила, но из той части мозга, которая отвечает за профессиональную идентичность. Приходит человек, поломанный до основания, и говорит: почините меня быстро, времени нет. Вот в интернете написано, что так можно. Упражнение дайте. Поместите меня в поток. Мне нужна осознанность.

У человека в анамнезе родители-алкоголики, голодное детство, насилие, тревожное расстройство, панические атаки, бессонница, он еле дышит – уже лет двадцать как (нужно подчеркнуть), но хочет упражнений и быть в потоке. Зачитывает с экрана слово «майндфуллнес», спрашивает училась ли я кпт и emdr, знакома ли с fact и act. То есть знает, что мне нужно знать, чтобы быть эффективной. Чтобы сделать эффективным его. Родители очень переживали, что детка вырастет неуспешной и насиловали как могли. Чтоб был быстрее, выше, сильнее. У него самооценка ниже плинтуса и нервный тик. Но коучи говорят, что все в голове, надо только устранить барьер, и все будет. Есть у вас топор для барьера, доктор?

Растерялась я только однажды, но всерьез. Когда клиентка сказала: вообще я знаю, чего хочу. Но так неправильно, сделайте, чтоб я перестала хотеть вот это и захотела вон то. Обнулите меня до заводских настроек. Перезагружусь - и алга. Можно продавать.

Мне ужасно жалко людей, которые относятся к себе, как к девайсам. Я даже к машине испытываю больше сострадания, чем они к самим себе. Я с ней разговариваю. Они с собой – нет. Они сдают себя на капремонт, придирчиво осматривая мастера, то есть меня – достаточно ли квалификации, чтоб я знала, где подкрутить?

Самое сложное – говорить человеку в лицо, что цель, поставленная им, недостижима. Нечего подкручивать. Так бывает. Я вот никогда не буду высокой длинноногой блондинкой, нобелевским лауреатом, чемпионкой мира по кикбоксингу. Я даже 30 клиентов в неделю не буду принимать, потому что уеду в клинику неврозов примерно через месяц такой жизни. Мне нормально. Я с собой договорилась.

 – Что значит – я не могу? – говорит клиент. – Я лузер? Вы – плохой психолог? Сделайте, сделайте, сделайте.

 – А как быть с паническими атаками? – спрашиваю я. – С ними тоже что-нибудь сделайте!

 – Тогда вы, – спокойно говорю я. – Тоже делайте. Перестаньте спать по три часа, есть раз в день, читать херню в интернете. Работать 24/7. Посмотрим на панические атаки…

 – А вы точно психолог? Вы что, не можете?… Я не могу.

Во-первых, психолог и правда может не все. Во-вторых, я психолог, а не хакер, который взламывает код. В-третьих, чтобы что-то изменилось, недостаточно усилий с моей стороны. Психотерапия – волшебный процесс, но взаимный. И все чаще первой задачей в ней я вижу не изменить себя, а принять то, что есть, и научиться с этим обращаться. Но коучи говорят, что все ограничения в голове. Нужно сломать барьер. Иногда это последнее, что в человеке не сломано, и хоть как-то защищает от того, чтоб не порваться на британский флаг. Идет, ломает. Потом возвращается, говорит: мне плохо. Я готов работать. Но можно побыстрее?