Душевная боль порой бывает настолько сильной, настолько глубокой, настолько невыносимой, настолько разрушающей, что кажется, что уже нет сил ее переживать, нет сил с ней справляться, нет сил из нее выкарабкиваться. И тогда могут прийти страшные мысли – прекратить эту боль раз и навсегда – суицидальные мысли. В этот момент всё окружающее, все близкие люди, все жизненные ценности становятся безразличными. Обводишь их взглядом и не чувствуешь к ним НИЧЕГО, СОВСЕМ НИЧЕГО: ни любви, ни сожаления, ни сочувствия, ни злорадства. На первый план выходит суицид как способ снять эту боль, как возможность обрести покой, перестать кому-то что-то доказывать, искать, вымаливать.

Страшно, потому что роковой шаг может быть сделан. Страшно, потому что рядом может не быть помощи и поддержки или за ней не обращаются. Страшно, потому что инстинкт самосохранения может быть затоплен лавиной боли, и человек не выкарабкается.

Самоповреждения (порезы, изматывающие голодовки) в такой ситуации могут стать способом не сделать окончательный выбор в пользу вечного покоя.

Последнее время ко мне часто обращаются клиенты с подобной душевной болью, с порезами, с анорексией и булимией – и взрослые, и подростки. И им не нужно осуждение того, что они делают. Им не нужна волшебная палочка, чтобы сделать чудо. Им нужна поддержка. Их важно выслушать: молча, безоценочно, заинтересованно. Им важно поделиться, рассказать о своей боли, тогда становится чуточку легче. И это первое время не нужны психологические техники и упражнения. Просто важно быть рядом, важно смотреть глаза в глаза, важно слушать и слышать, важно понимать и принимать эту боль, эти саморазрушительные действия. Да, параллельно психиатр назначает прием соответствующих медикаментов, чтобы помочь психике в самый опасный момент не сделать роковой шаг. Но и немедикаментозная психотерапия нужна, чтобы научиться справляться со своей болью и освободиться от ее влияния и выстроить свою жизнь, свои отношения с близкими, свое отношение к прошлому иным, более комфортным и эффективным способом.