Когда созависимый человек пытается навязать свою заботу здоровому, это почти всегда заканчивается ссорой. Для здорового человека неуместная забота в первый раз — это лишь неловкая ситуация. Он прямо сообщает, что такая помощь ему не нужна, и просит больше так не делать.

Однако, когда ситуация повторяется, это уже вполне законно воспринимается как нарушение личных границ. В этот момент здоровый человек говорит:

«Я же просил тебя так не делать!»

и имеет в виду именно посягательство на его автономность.

Созависимый же уверен, что проблема в самой ситуации, а не в границах. Он искренне удивляется:

«Разве стоит такая ерунда того, чтобы ссориться? Лучше бы спасибо сказал».

В итоге созависимый обижается, что его «доброе побуждение» встретили так агрессивно.

В жизни это выглядит так: женщина встречается с мужчиной недавно, ей хочется проявить заботу. Без разрешения она готовит еду, складывает в контейнер и везет к нему на работу. Для него это выглядит неловко и неприятно — как будто она ему мама.

Или, что еще хуже, это воспринимается как попытка тотального контроля. В первый раз он вежливо просит её так не делать — он обедает в столовой напротив, всё в порядке. Кроме того, на этапе конфетно-букетного периода голубцы в контейнере — это совсем не романтично.

Но женщина не слышит его и снова привозит обед. Они ссорятся. Ситуация кажется пустяковой, если делать акцент на самом контейнере. Но она перестает быть таковой, если поставить акцент на способности женщины слышать партнера.

Зачем созависимый человек делает подобные вещи, несмотря на все протесты? Разве это приносит ему удовольствие или реальную пользу? И почему он так болезненно реагирует, когда ему не позволяют «причинить добро»?

Действительно, подобные действия приносят созависимому и удовольствие, и пользу. Но очень своеобразные.

Наслаждение от чужой беспомощности

Когда созависимому удается услужить кому-то, он ощущает совершенно особое состояние. Это бальзам на душу: чувство собственной значимости, нужности, превосходства и жертвенности — всё в одном флаконе.

Иногда к этому примешивается стремление спасти другого человека именно потому, что сам созависимый когда-то давно не получил необходимой помощи и страдал от этого. То есть через спасение другого созависимый как бы «спасает» себя, хотя и не осознает этого.

Когда удается сделать что-то для другого, он получает дозу допинга (дешевый дофамин) — сложную смесь эмоций, которая позволяет на время почувствовать себя лучше.

Без этой дозы созависимый чувствует себя ненужным, несчастным и бесконечно уставшим. Мир кажется серым, в голову лезут тягостные мысли. Кроме того, многие вопросы в жизни созависимого так и остаются без ответа.

Это состояние мучительно, оно вызывает цикличные, изматывающие мысли, которые ни к чему не ведут. Можно сказать, что созависимый большую часть времени находится в не вполне адекватном состоянии: он стремится получить свою дозу приятных эмоций, чтобы спастись от боли.

Созависимый и зависимый

Когда созависимый и зависимый встречаются, между ними образуется устойчивая связь. Происходит это потому, что они нужны друг другу для генерации вполне определенных, пусть и болезненных, эмоций. Созависимый пытается убежать в спасательство от своих внутренних демонов, а зависимый — «напиться» безусловной любовью, которой ему не хватило в детстве.

Самое интересное, что и зависимые люди не могут угадать истинные потребности созависимых. Но созависимый об этом не сообщает. Он вообще не обращает внимания на то, что ему навязывают что-то ненужное — для него главное, что процесс навязывания состоялся. Он ожидает, что другие будут мириться с его инициативами, поэтому и сам смиренно принимает инициативы других людей.

Проблема в том, что зависимый вкладывается ресурсами в отношения с созависимым только поначалу. В дальнейшем его «вклад» будет состоять исключительно из причинения болезненных переживаний.

Почему так происходит? Потому что они работают заодно: зависимый стремится скинуть всю ответственность, а созависимый старается всю её забрать себе.

Самое печальное, что происходит это бессознательно. Со стороны это может выглядеть как бесплодные попытки зависимого стать достойным человеком и принести пользу семье, в то время как созависимый выглядит жертвой, страдающей от навалившейся ответственности.

Как отличить заботу от кражи автономии?

Разумеется, это вовсе не значит, что в отношениях не должно быть заботы и взаимоподдержки. Но как провести грань между настоящей заботой и созависимостью?

Вернемся к примеру с голубцами: женщина могла спросить мужчину, можно ли ей привозить еду. Вполне вероятно, что найдется партнер, которому это было бы приятно и полезно — возможно, для него именно это выглядит как идеал любви.

Когда он скажет:

«Было бы здорово, привози»

— тогда можно везти. Это — настоящая забота.

При этом важно сразу ответить себе на вопрос:

«Это разовая акция или я теперь думаю, что должна возить ему еду каждый день?»

Если речь идет о подлинной заботе, никаких «каждый день» и «я должна» быть не может.

Созависимые же обожают молча брать на себя подобные обязательства, часто без ведома того, о ком они так «заботятся». Они совершенно упускают из вида, что человеку не всегда хочется, чтобы о нем заботились. Иногда приятно позаботиться о себе самому.

Когда о тебе заботятся вопреки твоему желанию — у тебя воруют возможность действовать.

Точно так же женщина упускает из вида, что у неё могут быть свои обстоятельства: устала, заболела, захотела провести время с подругой — всё это достойные причины не везти злополучный контейнер. Если женщина сама себе обещает, что будет возить еду, что бы ни случилось — это созависимый капкан.

И еще одно: чтобы человек ценил старания, они не должны превращаться в рутину. Наверняка есть мужчины, которые будут воспринимать доставку еды как что-то само собой разумеющееся. Они еще будут возмущаться, если что-то приготовлено не так.

Но разве цель жизни женщины — не допустить, чтобы мужчина остался голодным? Ведь смысл заботы не в том, чтобы превратить человека в беспомощного младенца. Смысл — сделать приятное и получить удовольствие самой.

Урок со шнурками

Проще всего прочувствовать механизм превращения помощи в созависимость на примере с детьми.

Если мама завязывает ребенку шнурки сразу, как только видит, что у него не получилось — это созависимость. В этот момент мама ворует у ребенка шанс научиться.

Если же мама даже не дает ребенку попробовать — это тоже созависимость. Ребенок даже не поймет, что должен освоить этот навык. Некоторые дети искренне удивляются, когда в детском саду им предлагают одеться самим — ведь этим всегда занимается мама!

Какой была бы правильная стратегия? Предоставить ребенку возможность научиться. Показывать, как это делается, давать время на повторение, корректировать в процессе — это помощь.

Проблема в том, что тогда придется выделять время, терпеливо ждать, пока ребенок освоит навык. Придется повторять процесс много раз, прежде чем придет результат. Созависимая женщина не выдерживает такого напряжения. Она всю эту «волокиту» подрубает на корню и завязывает шнурки сама.

Еще интереснее, когда ребенок становится подростком. Он демонстрирует взрослые потребности — берет деньги на подарки, требует уважения границ. Но если мать во всем действовала по принципу «сделаю сама, так быстрее», ребенок вырастает беспомощным и эгоистичным. Он относится к матери как к «волшебному аппарату» с функциями, но без потребностей и чувств.

Его не смущает, что мать заботится о нем, как о маленьком, — он воспринимает это как должное. А когда мать начинает возмущаться, он знает: это мама, пошумит и согласится.

Но однажды этот ребенок вырастает и отправляется в свободное плавание. В новых отношениях он ведет себя точно так же, как с матерью — использует партнера без зазрения совести.

Именно таким эгоистичным детям нужны созависимые партнеры. И именно они в итоге становятся зависимыми — от веществ, секса, азартных игр. Суть созависимых отношений — именно эта связка: один ведет себя как родитель, не способный поставить границы; второй ведет себя как ребенок, которого никто не научил ответственности.

Почему же созависимому так важно, чтобы близкий был беспомощным?

В отношениях с самостоятельным человеком может быть много дискомфорта и страха. Созависимый, привыкший, что его исключительно используют, никак не может понять: зачем он нужен, если его не используют? Значит ли это, что отношения в любой момент могут разрушиться?

Когда мать отбирает у ребенка право учиться новому, она бессознательно привязывает его к себе. Беспомощный ребенок — это покорный ребенок, который будет бояться взросления и отделения.

Когда созависимая женщина находится в отношениях, где от неё ничего не требуют, она ощущает пугающую неопределенность. Она понимает, что эти отношения могут разрушиться — ведь не будет того самого «вместе, несмотря ни на что». А если бы она была нужна, если бы была необходима — появилось бы привычное чувство опоры.

Созависимая женщина не умеет видеть свою ценность вне функционала. Ей в голову не приходит, что она представляет ценность одним своим существованием. Если она встретит человека, который не позволит ей напрягаться ради него, она решит, что на самом деле не нужна ему, и всё это какой-то обман. Поэтому она так боится отношений, построенных на духовной привязанности, а не на функциональном использовании.

Для созависимой женщины физически трудно пережить, когда о ней заботятся, когда её хотят сделать счастливой. Она не может насладиться любовью, которую ей дают. Она ощущает себя никчемной и нелепой, поэтому отталкивает того, кто проявляет настоящее, теплое внимание без поиска выгоды.

Вот почему созависимая женщина может бесконечно игнорировать тот факт, что у других людей тоже есть руки, ноги и голова на плечах. Если она признает это, то столкнется с неприятным переживанием: она не просто занимается бессмысленной деятельностью — она ворует у людей возможность прожить опыт, который принадлежит им. По сути, она им вредит.

Самое печальное, что может случиться в результате такой схемы отношений, практикуемой годами — это полная утрата способности созависимой женщины выполнять свои функции.

Мы все стареем, болеем и умираем. Каково будет совершенно беспомощному мужу такой женщины, когда он сам станет пожилым, а она вдруг окажется немощной и перестанет опекать его? Каково будет её детям, которые годами жили за её счет и к зрелости утратили желание быть самостоятельными?

Об этом созависимая женщина часто совершенно не думает. Она не думает о том, что лучше пусть её дети при ней станут самостоятельными. Она не думает, что лучше пусть её партнер научится заботиться о себе, чтобы потом позаботиться о ней. Она только хочет быть сильной за них всех прямо сейчас.

К сожалению, силы у созависимых заканчиваются немыслимым образом именно тогда, когда их зависимым близким помощь нужна по-настоящему.

Навык радоваться чужой силе

У созависимых есть еще одно неприглядное свойство — они очень многое обесценивают. Дело в том, что даже самый зависимый человек не является абсолютно беспомощным. Иногда он что-то делает самостоятельно, порой — успешно. Иногда это даже тянет на попытку проявить любовь.

В этот момент у созависимого включается режим тотального обесценивания. Если допустить хоть на секунду, что человек рядом не такой уж беспомощный — это что же, надо вернуть ему ответственность за его жизнь? Немыслимо! Лучше как следует обесценить его успех.

У зависимого нет устойчивой уверенности в своих силах, ведь за него всё делают. А тут его еще и обесценили — ну, значит, он и правда никчемный.

Чтобы не делать близких зависимыми, надо развивать навык видеть их силу и ценить её. Это не означает, что надо просто взять и прекратить любую заботу (для хронически зависимого это может быть опасно).

Речь идет о том, чтобы постепенно учиться видеть в человеке не только слабость, но и силу. Учиться мириться с этой силой, выдерживать её, не гасить. Отступать в сторону, когда человек должен попробовать свои силы и приобрести опыт.

Отчасти этот навык развивается при помощи тренировки благодарности. Если мы способны сказать близкому «спасибо» хотя бы за мелочь — мы сделали шаг к признанию его силы.

Также навык признавать чужую силу опирается на умение ощущать свою ценность не только через функции. Для созависимого тяжело задаваться вопросом: «А кто я без моего функционала?» Но этот вопрос задавать необходимо:

«Кто я, когда я никому не помогаю? Кто я, если без меня вполне можно обойтись? Что во мне есть, кроме моих всем полезных навыков?»

Созависимые совершают большую ошибку, думая, что их наибольшая ценность — их полезные функции. Но в итоге всегда оказывается, что личная уникальность ценится выше. Часто мужчины уходят к «плохим хозяйкам», у которых просто легкий характер.

Оказывается, человек готов обойтись без идеальной чистоты и обедов из трех блюд, лишь бы испытывать эмоциональный комфорт! Но также ошибочно думать, что любят и ценят только «легких и приятных». Вовсе нет — находятся люди, которым нравится меланхоличное восприятие мира или вечная неугомонность. Всё индивидуально.

Так вот, выдержать чужую силу и уникальность можно только тогда, когда сам про себя знаешь, кто ты. Тогда не возникает желания «рисовать» другому слабость там, где её нет, лишь бы оказаться нужным. 

Если вам понадобится помощь, обращайтесь к автору этой статьи